Žurnāls: Vācija piegādās Ukrainai smagos tankus

piegādā tankus un pēcāk kliedz cik cilvēki gājuši bojā. Nav tehnikas nav mirušo!!! Bet dara maksimāli, lai karš būtu mūžīgs!!! Kam tas vajadzīgs??? Kam tas izdevīgi??? Eiropas savienībai???!!!

Vot tā, všivij!

Письмо дедушки «Тигра» своему внуку «Леопарду» на Украину

Гутен морген, мейн либен внук! Бесконечно рад, что ты решил продолжить «Дранг нах Остен».

Во-первых, береги здоровье. И особенно трансмиссию. Она ломается в первую очередь. Помнится, под Ленинградом из-за этой чёртовой трансмиссии в августе 1942 года у нас из четырёх Т-VI сломались три. Их ремонтировали целый месяц.

Зимой вообще тяжко. Трансмиссия простужалась сразу, там замерзало масло.

Во-вторых, мы немцы здоровые и большие. Кушаем много, особенно, когда холодно или едем по грязи. Я, например, ел как проклятый, 270 литров на 100 километров, а по бездорожью – 480, хотя, бывало, когда уж совсем голодный был, ел и по 6 литров на километр. А что делать?

У тебя, мейн либер внучёк, аппетит тоже хороший – 720 литров на 100 километров. И вообще, кто точно знает, сколько тебе понадобится по русской грязи? Имей в виду, что русская солярка, как и бензин, уж я-то хорошо знаю, нам не подходят совсем.

Так что, когда топлива будет оставаться мало, обязательно куда-нибудь прячься, в лес – самое лучшее. И жди там, когда привезут нашу хорошую немецкую солярку. А то налетят русские, и тогда будет совсем плохо. Одним словом, береги себя.

И не заправляй никогда русскую солярку, а то хана твоим форсункам. Будешь долго кашлять, как я когда-то. Помню, как у нас прекращали работать свечи от русского бензина. Мы-то ездили на 84-м бензине, а русские варвары заправляли в свои автомобили, лёгкие танки и даже самолёты 66-й. Не думаю, что русская соляра тебе подойдёт.

В- третьих, готовься к тому, что тебе придётся много ездить на автомобильных транспортёрах. Будь острожен, когда станешь въезжать или съезжать.

Для нас, «тигров», специально сделали узкие гусеницы для европейской железной дороги, и то наша ширина оказалась 3,15 метра. Помнится, несколько раз мы цеплялись за придорожные строения и падали с платформ. А уж с нормальными гусеницами, чтобы переть по грязи, ширина у меня была 3,7 метра.

Для нашей перевозки по железной дороге были сконструированы специальные шестиосные платформы. Они могли перевозить 80 тонн и следовали с каждым батальоном в район боевых действий. Также из-за большой нагрузки следили за распределением веса для того, чтобы мосты на железной дороге выдержали такой груз.

У тебя, мейн либер внук, ширина ещё больше – 3,75 метра. Да и вес тоже больше. Уже не знаю, как тебя повезут... Говорю же, только на автомобильном транспортёре или придётся топать своим ходом. А многие мосты в этом краю варваров вообще тебя не выдержат.

В- четвёртых. Готовься к тому, чтобы долго сидеть в грязи и ждать пока тебя вытащат. В это время ты будешь хорошей мишенью для русских штурмовиков, вертолётов и артиллерии тоже.

В моё время у меня была отличная 88- милимметровая пушка, которая позволяла бить по русским «тридцатьчетвёркам» за полтора километра, а те не могли пробить мою лобовую броню с такого расстояния. Но они умудрялись быстро заходить в борт или, что ещё хуже – в тыл, и тогда наступал полный «дас енде». Проще говоря, капут.

И сейчас русские танки легче и быстрее. Так что, мейн либер внук, береги свой зад.

Теперь у русских есть управляемые ракеты, которыми они могут тебя убить с расстояния пять километров, а ты можешь в них попасть километра за три с половиной. И броня, судя по всему, у русских получше. Так что береги себя.

Да, пока не забыл, деменция вот- вот проснётся. Скорострельность у русских танков раза в три выше. У них есть автомат заряжания. А у тебя нет.

И последнее.

Если русские где- то прижмут «Абрамсы» или «Челленджеры», не лезь в драку. Постарайся спрятаться. Они тяжелее и заметнее на поле боя, чем ты. У тебя есть шанс погибнуть последним.

Лучше вообще, конечно, туда не ехать. А то переплавят тебя на русские атомные ледоколы и отправят в Арктику.

Словом, мейн либен внук, я и твоя бабушка «Пантера» целуем тебя, и желаем всего хорошего. Но рассчитываем на худшее. Если погибнешь, мы обязательно поставим тебе памятник на нашем фамильном участке.